title: Книги Лондона. Нон-фикшн перед Рождеством: чужое интереснее
summary: Вход в книжный магазин "Фойлз" на Чаринг-Кросс-роуд. Полка новинок. На полке беллетристика, которую пытаются поскорее сбыть, прежде всем подтянутся специально изданные под Рождество романы и биографии.
text: В отделе нон-фикшн проигрыш британцев сокрушительный – и по авторам, и по темам Так что сейчас выбор названий здесь совершенно случайный; тем не менее, в глаза бросается численное превосходство заморских авторов над своими. Из известных – одна британка Джанет Винтерсон против американца Джонатана Франзена и турка Орхана Памука. Если же зайти внутрь и подняться на второй этаж, где расположены отделы, отвечающие за знания о прошлом и настоящем, то там проигрыш британцев будет и вовсе сокрушительным – и по авторам, и по темам. "Эпоха Катастрофы: История Запада в 1914—1945 году" немецкого историка Генриха Августа Винклера (978 страниц) венчает горку новинок, соседствуя со столь же пухлым изданием дневников советского посла в Великобритании Ивана Майского. На флангах главного легиона предрождественского исторического нон-фикшн – тоже в основном иностранцы. Очередная брошюра Ноама Хомского в защиту Палестины и несколько книг о Юго-Восточной Азии лишь дополняются превосходным исследованием кембриджского профессора (но ирландца, между прочим!) Брендана Симмса "Европа. Борьба за господство. С 1453 по сегодняшний день". На флангах главного легиона предрождественского исторического нон-фикшн Книга Брендана Симмса исследует историю соперничества между европейскими странами Вот о Европе – которая за месяц до Рождества оккупировала отдельно взятый лондонский книжный магазин – и поговорим. Еще относительно недавно серьезные философы, писатели и даже публичные политики избегали спекулировать о европейских ценностях, оставив гремучую риторику евробюрократам и континентальным публицистам, особенно французским. Пропагандистская кампания, развязанная Россией против самих основ европейской жизни, теракты этого года в Париже – все это заставило даже суховатую Ангелу Меркель произнести короткую речь, главным мессиджем которой был такой: Европа есть Европа благодаря своим ценностям. И атака на них есть атака на нас всех. Германия и Франция сегодня возглавили новую коалицию за европейские ценности. Британия, где принято ругать континентальную Европу, пытается смастерить "британскость", britishness, но выглядит это не слишком убедительно. Недостаток британской интеллектуальной жизни – давно, надо сказать, замеченный – заключается в том, что здесь, на острове, идеям не доверяют. Потому когда недавнему министру образования Майклу Гоуву и министру внутренних дел Терезе Мэй понадобилось сформулировать британскую идентичность несколько сложнее формулы "теплое пиво и крикет" (к тому же, давно не имеющей отношения к этой стране), ничего достойного внимания не вышло. Соответственно, на полках новинок в разделах "История", "Политика", "Публицистика" в серьезных магазинах немало книг немецких, французских и американских авторов. И это в стране, где не очень жалуют плоды интеллектуальных теплиц континентальной общественной мысли. Томик немецкой истории Книга Генриха Винклера - о том, что не все так просто в паре "национализм versus интернационализм" в современной Европе Здесь самое место признаться в guilty pleasure, в собственном довольно разорительном предрождественском пороке. В конце ноября я покупаю новую книгу немецкого историка толщиной больше девятисот страниц. Покупаю, естественно, из самых благих побуждений – надо же держать руку на пульсе самой интересной сегодня историографии Запада. Предполагается, что за год один томище можно осилить. На сегодняшний день я терплю частичное поражение от действительно выдающейся книги Юргена Остергаммеля "Трансформация мира. Глобальная история девятнадцатого столетия" (1168 страниц), но, чтобы усугубить ситуацию, я на днях добавил еще почти тысячу страниц профессора Винклера. Виноват в этой крайней расточительности не я, конечно, а лучшее книжное издание этого города и этой страны "Лондонское книжное обозрение" (London Review of Books, LRB). Историк Адам Тууз написал удивительную рецензию на книгу Винклера – особенно удивительную, если не знать британских особенностей рецензирования. Британская рецензия никогда не будет написана, если рецензент до конца не прочитал рецензируемую книгу. Надо сказать, это огромное достижение, если сравнить с тем, как обозревают книги, скажем, в России. С другой стороны, настоящая британская рецензия чаще всего будет подробнейшим длиннейшим пересказом (особенно в LRB или в Time Literary Supplement) даже не книги, а темы, которой книга посвящена. Особенности британского рецензирования Иногда в такой пересказ вплетают небольшие отсылки к рецензируемому изданию, иногда в последних паре абзацев об искомой книге кое-что скажут. И все. На самом деле, это очень удобно для читателя и разорительно для издателей: чаще всего по прочтении такой рецензии книжку можно не покупать. Однако Адам Тууз побил все рекорды. Ровно половину своего текста он посвятил вообще другой теме – политической карьере и историко-политическим взглядам Вольфганга Шойбле, бывшего министра внутренних дел Германии, а сейчас – министра финансов, которому некоторые прочат пост следующего после Ангелы Меркель канцлера. Винклер оказался любимым историком Вольфганга Шойбле, министра финансов Германии Так вот, Тууз рассказывает о довольно любопытных взглядах Шойбле на историю и настоящее состояние Германии, в которых умеренный и прагматичный взгляд на финансовые дела соседствует с умеренным и разумным патриотизмом, государственничеством и даже национализмом. Все это, разумеется, известно; вот и я, дочитав до цитаты из Шойбле "Лютер нашел точку опоры в свободе христианского гуманизма. Запад вновь и вновь хватается за эту опору, чтобы противостоять спущенным с цепи силам, которые угрожают нашей свободе, нашему пониманию самоопределения и прав человека", подумал, что все это сто раз где-то слышал. И еще я подумал, что, кажется, разделяю нелюбовь британцев к чугунным – пусть и правильным – лозунгам. Плюс мне пришло в голову, что я все перепутал и читаю рецензию на биографию Шойбле, а не на книгу Винклера. Я проверил. Нет. Просто еще через три абзаца говорится, что любимый историк Шойбле – как раз Винклер, и что 978 страниц, которые я еще тогда не купил, точно отражают идеологические представления немецкого министра финансов. Национализм versus интернационализм Собственно, книга о том, что не все так просто в паре "национализм versus интернационализм" в современной Европе. Это исключительно интересная мысль, которая могла бы пригодиться как британским тори, так и многим евроскептикам из Восточной Европы. Винклер исходит из того, что все беды Германии XX века не в избытке национализма, а в его недостатке. Германия – очень молодая страна, немцы – исключительно юная нация, которая как следует не успела сложиться до того, как имперская идея победила национальную. Результаты этой победы известны – Первая и Вторая мировые войны и катастрофа Германии. Только поражение – и унизительный раздел – помогли немцам осознать себя таковыми. Но еще важнее другое: лишь участие и лидерство в Евросоюзе помогло Германии как государству (опять-таки, юному, ведь объединение ее случилось всего 25 лет назад) воплотить в жизнь все свои самые характерные черты. Благодаря европейской интеграции Германия стала по-настоящему немецкой – и в то же время по-настоящему влиятельной державой. Рассуждение – пусть и длиной в тысячу страниц – действительно неожиданное. Оно ведь не только о Германии, оно о Европе и как раз о "европейских ценностях". Связь идеей Ценности эти состоят вовсе не в том, чтобы нивелировать национальные различия, наоборот. Благодаря общей рамочке все эти отличия становятся более выпуклыми, более зрелыми, более существенными. В результате Европа как бы состоит из совершенно самостоятельных частей, которые связаны скорее идеей свободы и ответственности – что, собственно, делает из связь, их союз возможным. И тут я вспомнил столь меня разозлившие слова Шойбле об "опоре нашего понимания самоопределения и прав человека", которую он увидел в Реформации, начатой немцем Лютером. А ведь прав министр, а не прав я. И права Ангела Меркель. И прав Адам Туузе, сочинивший такую странную рецензию. После чего я отправился в книжный магазин и предался своей постыдной предрождественской страстишке. В этом году континентальная Европа победила Британию.