title: Есть ли будущее у России в европейских институтах?
summary: Глава министерства юстиции Российской Федерации Александр Коновалов заявил, что в случае выхода страны из Совета Европы компетенция Европейского суда по правам человека не будет распространяться на Россию.
text: ПАСЕ вновь лишила делегацию России основных полномочий до апреля А глава российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы Алексей Пушков сказал, что вопрос о дальнейшем участии России в Совете Европы будет решаться в конце года в зависимости от политической ситуации. Незадолго до этого ПАСЕ вновь лишила делегацию России основных полномочий до апреля. Есть ли у России будущее в европейских институтах? Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с профессором европейского права в университете Гронингена в Голландии Димитрием Коченовым. Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь. М.С.: Россия попала в довольно занимательную компанию. В Государственной Думе уже развернулись дебаты о пользе и вреде смертной казни, то есть похоже, что российское руководство даже обрадовано тем, что сотрудничество с Европой, в первую очередь по правовым направлениям, прекращается, и никто не будет мешать Кремлю делать то, что он сочтет нужным. Другое дело, что даже если глава минюста прав, и Россия пресечет свои отношения и с Советом Европы, и с другими европейскими институтами, в том числе и Европейским судом по правам человека, это не означает, что требования о выплате компенсаций, самой шумной из которых – бывшим акционерам Юкоса, которые были наложены на Россию решением Европейского суда, теперь не придется выполнять? Д.К.: Конечно, нет. Все заявления, которые сегодня прозвучали, вызывают глубокое удивление с точки зрения права. Все судебные решения, которые вступили в силу, России придется выполнять. Это необходимо, независимо от того, выйдет Россия из Совета Европы или нет. Представлять парламентскую ассамблею как основной орган Европы тоже неправильно. Самый главный орган – это суд. Решения суда не действуют только на территории России. Они действуют на всех территориях, которые напрямую или не напрямую подконтрольны России. У нас есть огромное количество практики. Турция ответственна за нарушение прав человека на севере Кипра, Россия – в Тирасполе и так далее. Выйдет Россия из Совета Европы или нет, она все равно будет ответственна за те преступления, которые совершаются с ее подачи на территории Восточной Украины. М.С.: Пока Россия членствует в этих европейских институтах, существуют механизмы давления на нее. Теперь же европейским чиновникам и визу будет сложно получить, не говоря уже о том, чтобы достучаться до Кремля и потребовать выполнения ранее принятых решений. Д.К.: В России очень интересная ситуация с исполнением и неисполнением решений. Дело в том, что исполнение решений - не только в выплате необходимых компенсаций. Нужно изменять собственное законодательство и удостоверяться в том, что российские законы в действии, то, как они применяются, не приведет к подобным нарушениям и в будущем. Это то, что Россия никогда не делала. Совет Европы – это европейская культура, и это будущее России, несмотря на то что Путин думает по этому поводу. Нашим потомкам придется сторицей платить за неправильные решения и ужасные ошибки, которые допускает нынешнее правительство. Дело в том, что даже если через 20 или 30 лет Россия, вышедшая из Совета Европы, снова в него вступает, то, что делается сейчас будет предметом рассмотрения суда, ничего не останется безнаказанным. М.С.: Если Россия снова вступит в Совет Европы после того, как из него выйдет, вправе ли суд требовать наказания российских властей на период, когда Россия не была членом Совета Европы? Д.К.: Это интересный вопрос. Приостановить членство – процедура, которая занимает до года. Даже если Россия сейчас задумается об этом, все преступления, которые совершаются сейчас, будут подпадать под юрисдикцию Европейского суда. Даже если возникнет перерыв, все равно придется платить за то, что делается сейчас. Если говорить об историческом прецеденте, Россия оказывается в компании Турции, когда та находилась под властью военной хунты, Греции в период власти хунты полковников, история потом ставит на свои места - и Турции, и Греции сейчас стыдно, обидно и горько от того, что произошло на их территории на тот момент. И России следовать их примеру странно. М.С.: Большая часть наших слушателей озабочена положением дел на сегодня. Что придется испытать потомкам через 10, 30 или 50 лет неприятно, но есть проблемы более насущные. Как заявили российские чиновники, Европа отнимает последнюю площадку для диалога и делает хуже себе. Правда, последние несколько лет о диалоге, когда стороны выслушивают друг друга, речи в Совете Европы не шло. Но формально была некая площадка, куда недовольные граждане РФ могли принести свои жалобы. Куда им обращаться сейчас? Д.К.: Они могут продолжать нести свои жалобы в суд. Что бы ни говорили странные люди в Думе, это не меняет сущность европейского права. Притворяться, что нужен диалог, когда сама сущность того, как Россия функционирует сегодня в мире, отрицая малейшую возможность диалога, невозможно. М.С.: Это так, если посмотреть на действия российского руководства на протяжении последних лет, похоже, что не слушают они никого. В этой связи решение об окончательном удалении из европейских институтов, в том числе и Европейского суда по правам человека, не представляется совсем невозможным. В этой связи – если Россия прервет свое членство во всех европейских институтах, восстановит смертную казнь, российские граждане лишаются заметного, хотя и не совсем действенного, механизма защиты, заменить который нечем. Д.К.: Это окончательное убийство ростков демократии в России, потому что демократия работает через волеизъявление народа, а также через гарантии судебные, или иные, что те, кто пришел к власти на определенный момент, не узурпируют свою власть. Российские суды давно перестали выполнять эту роль, Европейский суд по правам человека принял на себя в силу сложившейся ситуации эту роль. У нас только один суд остался в России, и он, к сожалению, в Страсбурге. Только он на данный момент может гарантировать права человека в России. Выход из этих институтов России соответствует курсу нынешнего правительства, но тот эффект, который это возымеет в плане развития российской государственности трудно переоценить. М.С.: Помимо институтов, которые неоднократно упоминались в сегодняшнем разговоре, существуют и другие, не имеющие касательства к Совету Европы, например, Международный уголовный суд в Гааге, Военный трибунал. По поводу взаимодействия или отсутствия такового с ними, что Вы думаете? Д.К.: У России есть специальные права в ООН. Но, несмотря на это, есть ооновские органы, которые выполняют аналогичную роль. Но их возможности сегодня меньше, чем у Совета Европы. Есть комитет ООН по правам человека, куда тоже можно обращаться с жалобами. Но нет обязательности исполнения решений таких органов, юридической силы, поэтому Россия будет их игнорировать, как раньше СССР. Так что Россия превращается во что-то подобное СССР, где на словах государство следует нормам международного права, а на деле нет.