title: Россия и Беларусь договорились по нефти. Кто победил?
summary: Москва согласилась компенсировать Минску часть потерь, которые тот несет из-за налогового маневра в России, заявил президент Беларуси Александр Лукашенко. Министр энергетики Александр Новак подтвердил, что Россия готова пойти на уступки. О чем идет речь и сколько в итоге получит Беларусь?
text: Президент России Владимир Путин 21 февраля предложил посчитать, сколько Беларусь теряет от налогового маневра в российской нефтяной отрасли, заявил Лукашенко. Согласно налоговому маневру в России постепенно снижаются экспортные пошлины на нефть и растет налог на добычу полезных ископаемых. Беларусь получает сырье из России беспошлинно, поэтому сейчас, по данным "Белнефтехима", стоимость российской нефти для Минска составляет 83% от мировой цены. То есть выгоду Беларуси можно оценить в 17% от мировых цен на нефть. К 2024 году экспортные пошлины обнулятся, и эта выгода исчезнет. В результате Беларусь будет получать нефть уже по мировым ценам. "Если мы получали в прошлом году от пошлины 1 млрд долларов, допустим, а в этом году за счет снижения этой самой пошлины - она же все время снижается - получим 700 млн долларов, он сказал: мы 300 млн долларов компенсируем. В том числе за счет премий компаниям", - заявил Лукашенко. Министр энергетики Александр Новак заявил, что российская сторона предложила Беларуси снижать премии на 2 доллара за тонну каждый год. Лукашенко также сказал, что позиция по поставкам и ценам на нефть и газ "абсолютно прояснилась". О каких премиях идет речь? Сейчас российские нефтяные компании могут продавать нефть любым странам и получать мировую цену, но часть полученных денег придется отдать в российский бюджет в виде пошлины, отмечает старший аналитик "Альпари Евразия" Вадим Иосуб. Когда компании продают нефть в Беларусь, то они получают те же деньги, как если бы платили пошлину, которую в случае с Минском не платит в итоге никто. Потери в результате несет российский бюджет, который не получает поступления в виде пошлины. Беларусь с 2007 года платит российским компаниям премию за поставки нефти (хотя и с перерывами). Тогда эта система работала иначе: Беларусь покупала нефть ниже мировой цены, а значит российским компаниям было просто невыгодно ей поставлять нефть. "Российским компаниям было интереснее экспортировать нефть в дальнее зарубежье, но их российское правительство принуждало продавать Беларуси по сниженной цене, и придумали премии, чтобы как-то компенсировать эти потери", - объясняет Иосуб. В 2010 году сырьевые компании России потребовали увеличить эту надбавку, потому что Беларусь получала прибыль от экспорта нефтепродуктов, вырабатываемых из дешевой российской нефти. Налоговый маневр, который обнулит пошлины к 2024 году, приведет к тому, что Беларусь будет вынуждена платить полную мировую цену плюс премии. Пока же у Минска сохраняется дисконт. Тем не менее Лукашенко просит Москву отменить премии уже сейчас. В данный момент российским компаниям все равно, куда продавать - в Беларусь или на другие рынки, отмечает Иосуб. Они в любом случае получают мировую цену минус пошлину. В таком случае непонятно, за что им платить премию, объясняет он логику белорусских властей. В Минске считают, что российские компании необоснованно наживаются на белорусском рынке, потому что получают больше выгоды от поставок в Беларусь, чем в другие страны. Москва же отмечает, что даже с премиями Беларусь платит меньше, чем платила бы по мировым ценам. Потери в виде неполучения пошлин несет российский бюджет, это по сути субсидирование белорусской экономики, говорит аналитик RusEnergy Михаил Крутихин. "С одной стороны, можно россиянам сказать: вы тут незаконно обогащаетесь на нас за счет премии и продаете нам дороже, чем всему миру, - говорит Иосуб. - Но они могут возразить: а вы все равно покупаете дешевле, чем по мировой цене". Кому выгоднее? Чтобы оценить все последствия договоренностей, нужно дождаться заключения контрактов на поставку нефти между "Белнефтехимом" и российскими нефтекомпаниями, отмечает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Он предполагает, что детали этого соглашения могли обсуждаться во время визита в Минск главы "Роснефти" Игоря Сечина, который мог выполнять роль переговорщика. "Явно был какой-то вопрос, о котором Сечин [после визита в Минск] доложил Путину, и Путин позвонил и сказал, что он соглашается на предложение Лукашенко", - предполагает Юшков. По сути премии - это частный вопрос нефтекомпаний, а у минэнерго нет полномочий указывать им, на сколько они будут снижать доходность своих поставок конкретному клиенту, отмечает Юшков. Эксперт предполагает, что Беларусь взамен на послабления могла предложить акции одного из своих НПЗ, и тогда для "Роснефти" - крупного поставщика сырья в Беларусь - эта сделка выглядит логичной. За счет включения НПЗ в свою структуру "Роснефть" может выстроить вертикальную интеграцию и в результате синергии активов компания может получать больше прибыли, рассуждает Юшков. Постепенное снижение премии вслед за постепенным обнулением пошлин - разумный компромисс, говорит Вадим Иосуб. "Его нельзя интерпретировать, что кто-то кого-то наклонил. Вроде обе стороны подвинулись и разумный экономический компромисс получили", - предполагает он. Но Беларусь определенно проиграла, добавляет он. Если представить, что Лукашенко сразу согласился бы на условия России, то ущерб был бы меньше: "Лукашенко пошел на обострение, получил удар по экономике, это видно по снижению ВВП по итогам января, это видно по снижению белорусского рубля". Но, по мнению эксперта, политический дивиденд Лукашенко все равно получил. "Мол, России не удалось нас наклонить, свой интерес экономический мы отстояли. Хотя отстаивание экономического интереса обошлось дорого. И в абсолютных суммах это проигрыш", - считает Иосуб. У Беларуси было определенно больше поводов стремиться к скорейшему разрешению кризиса, считает Юшков. По его прогнозу, уже на следующей неделе Беларусь столкнется с дефицитом топлива на внутреннем рынке, так как страна переработала все свои запасы. Если бы Беларусь не обостряла конфликт, этого бы не произошло, полагает он.