title: Что может российская авиация в Сирии?
summary: Это первая российская военная операция за пределами границ бывшего Советского Союза со времен окончания холодной войны.
text: Эксперты отмечают, что Россия использует свой штурмовик "Су-25" во всех войнах США и их партнеры по коалиции уже нанесли по джихадистам "Исламского государства" в Сирии и Ираке более семи тысяч авиаударов, но даже по самым оптимистичным оценкам результат бомбардировок весьма скромен. Продвижение ИГ удалось сдержать, но о разгроме исламистов говорить не приходится. Какие у нас есть основание полагать, что Россия справится с задачей лучше? Россия не скрывает, что своим военным вмешательством также преследует цель помочь регулярной армии президента Башара Асада в борьбе против повстанцев. Из этого следует, что список мишеней российских пилотов не ограничится только позициями ИГ. Так какие же возможности есть у русских в Латакии? Какое оружие они применяют? Чем их авиация отличается от западной? И чего Россия реально может добиться в Сирии? Российские СУшки Направленные в Сирию российские экспедиционные войска – это микромир российских воздушно-вооруженных сил. Американский аналитик Майкл Кофман отмечает, что в Латакии у России дислоцированы 34 самолета, среди которых 12 Су-25, 12 Су-24M2, четыре Су-30СМ и шесть Су-34. "Это набор, состоящий как из еще советских, довольно уязвимых боевых машин, так и из новых, ультрасовременных, многофункциональных самолетов", - говорит эксперт. "Су-25, например, используется для непосредственной поддержки сухопутных войск над полем боя, а также для уничтожения целей с заданными координатами. Русские используют этот самолет во всех своих войнах, включая чеченскую войну и российско-грузинский конфликт 2008 года, - объясняет Кофман. – Он может оказывать поддержку с довольно близкого расстояния, но уязвим - особенно для ПЗРК, которых в сирийском конфликте задействовано очень много". "Су-24М2 – классические тактические бомбардировщики, усовершенствованные с советских времен. Могут выполнять ряд боевых задач, но откровенно старые, бывшие в эксплуатации слишком долго", - продолжает мой собеседник. Наибольшего внимания, по словам Кофмана, заслуживают Су-30СМ и Су-34: "Су-30СМ – тяжелый, многоцелевой истребитель, способный выполнять боевые действия, связанные с большой дальностью и продолжительностью полета". Завершает список Су-34. "Это тоже тяжелый многофункциональный истребитель-бомбардировщик, пришедший на замену Су-24M2 и способный на многоцелевые и высокоточные ракетно-бомбовые удары. Эти самолеты еще никогда не участвовали в боевых действиях, и Россия хочет не просто использовать их, а протестировать в боевых условиях", - полагает эксперт. Изъяны российского вооружения И что же все эти самолеты могут? "Российской военной авиации на сегодняшний день не хватает разнообразия сверхточного оружия и систем наведения, какие есть на вооружении у их западных коллег. Проблема эта не нова, она стала очевидной во время российско-грузинского конфликта в 2008 году", - считает Дуглас Барри, ведущий аналитик по вопросам военного использования воздушного пространства лондонского Международного института стратегических исследований. "С тех пор российские ВВС и весь военно-промышленный комплекс возобновили усилия по завершению разработки и введению в строй вооружений и систем наведения подобных тем, которые имеются на вооружении у тех же США и ведущих европейских стран. Эта проблема возникла после распада Советского Союза вследствие недостаточных инвестиций в развитие и усовершенствования системы обороны", - говорит Барри. Есть и другие значительные технологические расхождения. У русских имеются управляемые бомбы и ракеты с полуактивной лазерной и оптикоэлектронной системой наведения и лазерная система целеуказания на Су-25 "Лягушачьей лапке" [Frogfoot по классификации НАТО] и Су-24 "Фехтовальщике" [Fencer], но они не обладают прицельной подвесной системой контейнерного типа, которая есть у западной авиации, позволяющей определить цель и навести на нее оружие. Несмотря на то что в Сирии присутствует какое-то количество российских дронов, Барри отмечает, что у русских "недостаточно беспилотных систем для воздушной разведки, наблюдения и обнаружения целей, которые широко используют США и их союзники в Афганистане. Как и опыта в системе передачи данных воздух-земля". Сирийская миссия Российские военно-воздушные силы, может быть, по каким-то параметрам и отстают от своих наиболее продвинутых западных аналогов, но они совершенно определенно могут провести эффективную авиационную кампанию. Так какова же их миссия в Сирии? Здесь, пожалуй, пролегают наиболее значительные различия между российской и американской миссиями. Самая большая слабость США и их союзников заключается в отсутствии убедительных сил на земле. Авиация может многого достичь в деле захвата и удержания территории в союзе с наземными войсками, но в отсутствии последних ее эффективность ограничена. Для русских дела обстоят иначе. Сирийские правительственные войска, потерпев серьезные поражения и растеряв часть своих сил из-за дезертирства, возможно, и не те, что были когда-то, но на местном уровне они все еще представляют собой силу, которую нельзя не принимать в расчет. Получив новое российское оборудование, а теперь и с поддержкой с воздуха, они могут устоять перед силами оппозиции. У России нет развернутого арсенала сбора разведданых, которыми обладают США, однако большая часть их целенаведения будет базироваться на тактических разведданных, добытых сирийскими подразделениями на земле. Это и является ключом российской стратегии, а именно: укрепить режим Асада, снять напряжение с болевых точек и заручиться обещаниями, что ее союзник будет включен в любые будущие дипломатические соглашения. Чтобы этого добиться – а это видно уже по самым первым российским авиаударам, – Москва будет бить по любым оппонентам сирийского режима, где бы они ни находились. Российская авиация находится в Сирии не для того, чтобы разгромить оппозиционные силы и помочь Асаду вернуть под свой контроль значительные территории, которые он потерял. Она находится там, чтобы выиграть время для Асада и изменить ставки в региональной и дипломатической игре, а для достижения этой цели присутствие российской авиации может оказаться решающим фактором.