title: Следует ли изменить названия женских органов?
summary: От фаллопиевых труб до точки G - анатомические названия женского организма были придуманы мужчинами и названы в честь них. Впрочем, сексизм в области медицины на этом не заканчивается. Почему это важно осознавать, рассуждает врач и писательница Лия Камински.
text: Это следующая статья из серии The Health Gap ("Гендерное неравенство в медицине"), посвященной неравенству женщин и мужчин в вопросах здоровья и медицины. Если заглянуть в женский таз, то там можно неожиданно встретить большую мужскую компанию. Вот за маткой притаился Джеймс Дуглас, дальше, рядом с яичниками - Габриэль Фаллопий, на входе во влагалище - Каспар Бартолин-младший, и здесь же рядышком - немец Эрнст Грэфенберг. Каждый из них увековечил свое имя в женском теле, назвав тот или иной орган в свою честь: Дугласово пространство, бартолиновы железы, фаллопиевы трубы и таинственная и неуловимая точка Грэфенберга (то есть точка G). В женском теле - повсюду мужчины, белые мужчины, врачи и ученые прошлых веков. Они оставили свои фамилии в женской анатомии, как смелые первопроходцы, которые открыли новые земли. Запечатлены в женском теле и имена богов. Греческий бог брака Гименей, который погибает в первую брачную ночь, одолжил свое имя уникальному женскому органу. Имя Гименей происходит от греческого слова "hyalos" - мембрана. Но впервые это слово как название для девственной плевы использовал отец современной анатомии, ученый XVI века Андреас Везалий. Врач-анатом Андреас Везалий назвал девственную плеву именем греческого бога Гименея Там, где речь заходит о медицине и любой науке вообще, мужчины (и мужчины-боги) оставили свой след повсюду. Они наделили своими именами тысячи существ - от бактерии сальмонеллы (названной по имени американского ветеринара Даниэля Элмера Салмона, хотя открыл ее на самом деле его помощник) до зебры Греви (в честь бывшего французского президента Жюля Греви). В этом нет ничего удивительного - ведь до прошлого века женщины были почти полностью исключены из академической науки. Впрочем, дальнейшее использование мужских эпонимов не только отражает гендерные предубеждения в медицине и других областях знаний, но и способствует их поддержке. Спорный вопрос, формирует ли язык наше мировоззрение, обсуждается уже довольно давно. Однако существует множество ситуаций, когда определенное описание какого-либо явления меняет наше отношение к нему. Один из примеров этого приводит профессор языкознания и исследователь языков, которым угрожает исчезновение, Гильяд Цукерманн из Университета Аделаиды. Он рассказывает, что носители языков, в которых слово "мост" женского рода, описывают это архитектурное сооружение как элегантное, изысканное, а те, у кого это слово мужского рода, считают его скорее прочным. Это поднимает важный вопрос. Могут ли гендерные предубеждения, отражающиеся в анатомических названиях, подсознательно влиять на наше восприятие тела и его физиологии? Гендерно-предвзятая терминология Возьмем, например, термин "истерия". Он происходит от греческого названия матки "hysterika", и был внедрен Гиппократом (ну да, тоже мужчиной) для названия болезни, которую вызывают "движения матки". Это якобы присущее женщинам психическое расстройство - одно из первых описанных в истории медицины. И сделали это еще египтяне во II тысячелетии до н.э. Но именно греки пришли к мнению, что причиной истерии является особое состояние матки, когда она начинает "бродить" и вырабатывать "токсичные вещества". Это происходит, когда матка остается бесплодной, и поэтому лечить истерию предлагали браком. Итальянский врач и анатом эпохи Возрождения Габриэль Фаллопий также увековечил свое имя в женском организме Эта идея господствовала многие века, а в ХIХ стала буквально универсальным диагнозом, которым врачи-мужчины объясняли множество различных симптомов. "Истеричные дамы" начали толпиться в приемных врачей в ожидании "терапии" - лечебного генитального массажа, который вызвал "пароксизм" (политкорректное название оргазма). Врачи страдали от хронических судорог в руках и усталости, пока, наконец, не изобрели механический вибратор. Истерия, которую Американская ассоциация психиатров вычеркнула из списка патологий только в 1952 году, сегодня выглядит уже чем-то архаичным. Впрочем, остальная медицинская терминология так и сохраняет патриархальную окраску, и этот вопрос до сих пор обсуждается очень мало. И дело не только в анатомических названиях. Весь язык медицины типично маскулинный, с милитаристскими метафорами ("борьба с сердечными заболеваниями", "война против рака") и уничижительный термин ("несостоятельность шейки матки", "пустое плодное яйцо" (анэмбриония). Значит, в самом медицинском языке заложена склонность осуждать и критиковать, что, безусловно, отражается и на практике лечения. Мы изучаем наш организм, чтобы научиться ему помогать. Но в действительности тело превращается в поле боя, где разные игроки соревнуются за контроль над ним. Онколог Джером Групмен, автор книги "Как мыслят врачи" (Your Medical Mind), отмечает, что сравнение с войной помогает пациенту почувствовать, что внутри него происходит борьба, и сосредоточиться на ней. Латинское слово "вагина" (vagina) имела первоначальное значение "футляр для меча" и только потом получило второе значение "женский половой орган" Однако другие считают, что такие метафоры наоборот вредят пациенту. Они транслируют идею, что если он не выздоровеет, то потерпит неудачу, проиграет и, следовательно, будет винить себя за то, что не "боролся" лучше. Даже те анатомические термины, которые на первый взгляд звучат вполне феминистически, на самом деле имеют анахроничное и сексистское происхождение. Например, латинское слово "вагина" (vagina) имелот первоначальное значение "футляр для меча" и только потом получило второе значение "женский половой орган". Подобным образом этимология термина "клитор" прослеживается до позднегреческого слова kleitorís, что означает "закрываться, прятаться". Здесь и Фрейдом не надо быть, чтобы увидеть очевидные ассоциации. Предубеждение касается не только терминологии, но и исследований женской анатомии и физиологии. Этим вопросом заинтересовалась в 2013 году исследовательница Сьюзен Морган и ее коллеги. Железы, расположенные вблизи вагинального отверстия, названы именем Каспара Бартолина-младшего Ученые обратили внимание на то, что в учебниках по медицине "анатомия и физиология мужчин часто представлены как норма, тогда как женским органам, не связанным с репродуктивной функцией, практически не уделяется внимания". "Создается впечатление, что тело человека прежде всего мужское, а женское описывается только с точки зрения того, как оно отличается от мужского", - говорится в исследовании. Если медицинская терминология отображает патриархальный уклад прошлых веков, насколько важен этот вопрос сегодня? Если большинство людей не осознают происхождения названий женских органов и не ассоциируют их с мужчинами, такая ли уж это большая проблема? Как отмечает доцент когнитивистики из Калифорнийского университета в Сан-Диего Лера Бородицки, существует еще один вопрос. Анатомические названия, которые происходят от имени одного человека, отображают ложное представление о том, что это открытие принадлежит только ему одному. Тогда как обычно научным открытиям предшествует длительный процесс совместной работы многих исследователей. Бородицки уверена, что термины не должны "сосредоточиваться на исторической победе мужчин, "открывших" органы нашего организма. Вместо этого они должны быть понятными, описательными, объясняющими человеку строение его тела". Анатомические названия женских органов отображают идею, что их "открывали", как неизвестные земли, исследователи-мужчины В 2000 году шведка Анна Коштович была возмущена гендерным неравенством в шведском языке. Она отметила, что у мальчиков существуют нейтральное разговорное название полового органа - "snopp", а у девочек такого слова нет. Женщина предложила женский эквивалент "snippa" и теперь активно популяризирует этот термин. С тех пор шведские активисты призывают и носителей английского языка отказаться от сексистских названий женских органов. И переименовать, к примеру, "гимен" (девственную плеву) в "вагинальную корону". Приживутся ли эти названия, мы, конечно, увидим позже. Но, возможно, людей следует поощрять создавать нужную им терминологию. А по поводу патриархальных анатомических терминов Бородицки говорит: "Давайте позволим им остаться в прошлом, поскольку именно там им и место". Лия Камински - австралийская врач и автор романов, отмеченных наградами Прочитать оригинал этой статьи на английском вы можете на сайте BBC Future Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram ...