title: Российского чиновника в США подозревают в вымогательстве
summary: Защита Вадима Микерина, арестованного в США за вымогательство "откатов" у перевозчиков урана из демонтированных российских ядерных боеприпасов, перешла в наступление.
text: Адвокаты считают, что ФБР допустило нарушения при аресте Микерина Адвокаты 55-летнего россиянина разом обрушили на федеральный суд три пространных ходатайства, требуя либо вообще закрыть дело Микерина, либо как минимум исключить из рассмотрения заявления, которые он сделал 29 октября прошлого года на своем первом и единственном допросе. В тот день около в 10 утра в кабинете Микерина под Вашингтоном зазвенел телефон. Мужской голос известил россиянина о том, что в его машине, стоявшей в подвальном гараже здания, сработала сигнализация. Микерин спустился вниз, нашел, что все в порядке, и пешком вернулся на первый этаж, где арендовала помещения его компания TENAM USA. Соседний с ней офис, насколько он знал, пустовал. В коридоре к нему внезапно подошел незнакомый мужчина в черном костюме, показал ему бляху, представился сотрудником ФБР и сказал, что им нужно поговорить. "Командный пункт" Микерин безропотно пошел за ним по направлению к своей компании, полагая, что разговор будет проходить там. Подойдя к ее дверям, фэбээровец удивил его сообщением, что они будут беседовать в соседнем помещении, которое все считали пустым. Из него вышел второй следователь и вместе с первым провел россиянина внутрь, где, как оказалось, был оборудован настоящий командный пункт. Следователи посоветовали своему гостю оглядеться по сторонам. На западной стене комнаты висел большой красный флаг Советского Союза. У северной стены возвышалась гора радиопередатчиков, записывающих устройств и деталей радиотехники. Стоял треножник с профессиональной видеокамерой. В углу висела большая схема, на которой стрелки соединяли Микерина с какими-то корпорациями, руководителями различных российских компаний и высокопоставленными российскими чиновниками. Восточная стена была увешана снимками самого Микерина. На одном они с женой и внуком идут по вашингтонскому аэропорту имени Даллеса. На другом камера наружного наблюдения запечатлела его с человеком, который в судебных документах пока называется лишь "Потерпевшим", хотя в своих ходатайствах защита приводит его имя – Дуглас Кэмпбелл. Другие фотографии изображают руководителей "Техснабэкспорта", чьей "дочкой" была микеринская TENAM, и Минэнерго РФ, а также более чем десятилетней давности московские вечеринки и приемы. Одни снимки на вид были сделаны камерами наружного наблюдения, другие – с помощью телеобъектива, а третьи, очевидно, извлечены из памяти микеринского компьютера. Помимо фотографий, на стенах комнаты были развешаны десятки распечатанных сообщений электронной почты и корпоративных документов. Вопросы о допросе Микерина усадили за стол напротив этих документов, между которыми, видимо, был спрятан объектив видеокамеры, поскольку ФБР, вопреки своему обыкновению, вело запись беседы, а потом, как положено, предоставило ее распечатку защите россиянина. Распечатка засекречена, но защита приводит суду обширные выдержки из нее, пытаясь доказать, что, несмотря на неоднократные просьбы Микерина, ФБР четыре часа подряд допрашивало его без адвоката и лишь в конце беседы известило его о стандартных правах арестанта: праве не отвечать на вопросы, получить адвоката и т.п. Судя по выдержкам из распечатки беседы, Микерин ни разу прямо не заявил допрашивающим: "Я хочу адвоката", - после чего они были бы обязаны немедленно прекратить допрос. Но он действительно не раз выражал такое пожелание обиняками. Предвосхищая возражение прокуратуры, что Микерин не был на тот момент арестован, и поэтому ФБР не должно было извещать его о правах, адвокаты россиянина доказывают, что у него не могло не сложиться впечатления, что он уже взят под стражу. Например, когда Микерина водили в туалет, он специально оставлял дверь кабинки приоткрытой, чтобы не настораживать сотрудников, которые, как ему казалось, его арестовали. Неясно, внимет ли суд этому доводу защиты и забракует ли запись допроса Микерина, но у адвокатов есть и другие аргументы. Так, они просят закрыть дело, поскольку власти "разрабатывали" Микерина с 2009 года, когда на него донес Кэмпбелл, но привлекли россиянина к суду лишь в октябре прошлого года, когда его предполагаемый сообщник Род Фиск уже скончался от рака. Иностранный чиновник Именно Фиск познакомил Микерина с Кэмпбеллом, который якобы платил россиянину откаты, попутно будучи платным осведомителем ФБР и теперь даст против него показания в суде. Здесь адвокаты Микерина пользуюся таким же приемом, как и Алексей Тарасов, защитник ростовчанина Константина Ярошенко, отбывающего в США 20 лет за кокаин. Тарасов доказывает суду, что у следствия был агент под псевдонимом Сантьяго, который мог бы записывать разговоры Ярошенко, предположительно, содержавшие какие-то обеляющие его моменты. На этом основании Тарасов просит назначить новый процесс. Судья Джед Рейкофф пока не дал ему ответа. Защита Микерина заявляет, что вызвала бы покойного Фиска своим свидетелем, и что его показания теоретически могли обелить россиянина. Протянув следствие столь долго, ФБР лишило адвокатов Микерина такой возможности: свидетель, который теоретически мог его спасти, умер, а власти даже не позаботились о том, чтобы изучить компьютер покойного, в котором теоретически могли были быть имейлы, обеляющие россиянина. Неясно, внимет ли суд этому доводу защиты Микерина, но у нее есть еше один аргумент. Будучи главой "дочки" "Техснабэкспорта", Микерин являлся российским госчиновником, пишут его адвокаты судье. Закон США, карающий американцев за дачу взяток за границей, не предусматривает наказания иностранных чиновников, которые эти взятки получили. Значит, Микерина нельзя привлечь за якобы полученную им мзду, и дело следует закрыть, пишут судье адвокаты россиянина. Правда, прокуратура может возразить, что Микерин привлечен не по закону о взятках за границей, а Закону Хоббса 1946 года, который карает вымогательство и принимался когда-то в первую очередь для борьбы с американской мафией. Однако защита парирует, что Закон Хоббса неприменим к иностранному чиновнику.