title: Делегированный синдром Мюнхгаузена: форма насилия над детьми
summary: Когда медработники больницы им. Карлоса ван Бюрена в чилийском городе Вальпараисо подтвердили свои опасения, ребенок, которому было три с половиной года, уже пять раз был госпитализирован и прошел не один курс антибиотиков - и это всего за девять месяцев.
text: Впервые подобное состояние было идентифицировано в 1977 году. (На этом и других фото - модели, не имеющие отношения к этой истории) Мальчик - назовем его Марио - постоянно возвращался в отделение уха, горла, носа этой детской клиники с одной и той же проблемой: странными выделениями из обоих ушей в сопровождении небольших воспалительных узелков в тканях ушного канала, и эти узелки не позволяли врачам осмотреть его барабанную перепонку. Официальный диагноз был - "воспаление среднего уха", но никто не мог объяснить, что его вызвало. Ребенок хорошо переносил лечение антибиотиками, однако недуг возвращался, как только его выписывали из больницы. Также по непонятным причинам он несколько задерживался в развитии. "В три года он с трудом ходил и очень мало говорил", - рассказывает хирург Кристиан Папузински, который входил в бригаду врачей, лечивших Марио в отделении отоларингологии этой детской больницы. Три подозрительных составляющих Случай Марио - реальный. Подробности этого клинического дела были опубликованы в 2016 году в чилийском медицинском журнале Revista de otorrinolaringología y cirugía de cabeza y cuello ("Журнал отоларингологии и хирургии головы и шеи"). Биопсия показала гранулематозное воспаление в наружных слуховых каналах ребенка У Папузински и лечившей мальчика бригады врачей стали появляться подозрения по разным, не связанным друг с другом причинам. Прежде всего - из-за отсутствия очевидной причины, которая бы объясняла, почему симптомы ушного заболевания возвращаются. Были у этого случая и необычные клинические явления: присутствие патогенов (микроорганизмов), которые обычно не обнаруживаются при ушных заболеваниях, а также необъяснимых ранок. И наконец, тот факт, что Марио совершенно явно поправлялся, как только оказывался вне дома. Папузински говорит, что после того как мальчик провел в клинике два месяца, врачи стали подозревать, что, возможно, мать закладывала ему в ухо какое-то раздражающее вещество. Мысль об этом возникла во время первой биопсии, когда врачи заметили, что ребенок, попав в больницу, сразу стал поправляться, вспоминает хирург. "Мы пришли к выводу, что тут может присутствовать некий семейный фактор, который мы не учли. И одним из факторов может быть какое-либо ненадлежащее обращение с ребенком", - говорит врач, который признается, что до этого никогда с подобным случаем не сталкивался. Но после того как представители социальной службы и детский психиатр осмотрели ребенка, эта гипотеза была отвергнута. Как говорит Папузински, мать отрицала какое-либо плохое обращение с ребенком. И до самого конца она продолжала все отрицать. "Очень встревоженная мать" Казалось, что мать Марио по-настоящему волновалась за здоровье своего сына. "Она была очень обеспокоена. Она всегда его сопровождала, всегда приезжала загодя и проводила почти круглые сутки в больнице", - вспоминает чилийский хирург. За девятимесячный период своего лечения Марио провел в этой детской больнице более 80 ночей. Спустя семь месяцев после того, как он впервые попал на прием, правда случайно выплыла наружу. Мальчик провел более 80 ночей в больнице за девять месяцев своего лечения Мать ребенка, лежавшего в одной палате с Марио, случайно увидела, как его мать впрыскивала ему какой-то препарат без ведома врачей. Врачи в клинической истории записали, что мать Марио пригрозила этой женщине, чтобы та молчала. Когда же медики напрямую ее об этом спросили, мать Марио все отрицала. Тогда они вызвали полицию, которая обыскала мать Марио и нашла при ней шприцы, спрятанные в одежде и под кроватью ее сына. С уликами на руках врачи обратились в прокуратуру. Прокуратура выдала ордер, запрещавший матери приближаться к ребенку, который стал быстро поправляться и вскоре был выписан из больницы. Врачи же впервые смогли осмотреть у Марио барабанные перепонки и убедиться в том, что никакого ушного заболевания у него не было. Медики также отметили значительное улучшение в общении ребенка с другими людьми. Редко диагностируемый синдром Оказалось, что болен на самом деле не ребенок, а его мать: у нее был делегированный синдром Мюнхгаузена, который был выявлен психиатрами той же больницы. Это симулятивное психическое расстройство было впервые описано в 1977 году британским педиатром Роем Медоу. Делегированный синдром Мюнхгаузена считают формой насилия над детьми: примерно в 7% случаев он приводит к смерти ребенка Делегированный синдром Мюнхгаузена - это форма синдрома Мюнхгаузена, при котором человек симулирует симптомы какого-нибудь заболевания, чтобы привлечь к себе симпатию, сострадание, восхищение и внимание со стороны врачей. В случае с делегированным синдромом человек, который отвечает за кого-то - чаще всего, это мать или опекун ребенка - фабрикует симптомы болезни, часто даже нанося физический вред ребенку. Это считается разновидностью насилия над ребенком, которое очень часто не диагностируется ни врачами, ни ответственными лицами, иногда на протяжении месяцев или даже лет. По данным чилийской бригады врачей, примерно 7% таких случаев заканчиваются летальным исходом. СМИ в разных странах мира писали о наиболее известных случаях, приводивших к гибели детей и последующему тюремному заключению родителей. Взрослые, страдающие от этого психического расстройства, могут доходить до предела, ища внимания со стороны врачей: они могут колоть ребенку кровь, мочу и даже кал, чтобы вызвать заболевание, или давать какие-то лекарства, которые вызовут у ребенка рвоту или понос, или приведут к тому, что ребенку будут делать биопсию или хирургическую операцию. Как пишут врачи в случае с Марио, настоящая причина возникновения этого синдрома неизвестна, но по их мнению, это заболевание слишком редко диагностируется, потому что обычно медики ни в чем не подозревают родителей детей-пациентов. Многие клинические случаи свидетельствуют о том, что в подавляющем большинстве случаев насильником является мать, и чилийские врачи подтверждают это в 75% случаев. Зачем они это делают? На самом деле синдром Мюнхгаузена и делегированная его форма мало изучены. Эксперты в этой области полагают, что те, кто сами пострадали от насилия, жестокого обращения или в детстве были покинуты родителями, находятся в группе риска и могут заполучить это психическое расстройство. Врачи также предполагают, что пациенты, занимающиеся членовредительством или же причиняющие вред своим подопечным, делают это, чтобы вызвать симпатию, внимание или восхищение своей способностью совладать с возникшей проблемой. Делегированный и обычный синдром Мюнхгаузена пока не очень хорошо изучен С другой стороны, даже имея подозрения, медперсоналу не просто напрямую потребовать объяснений у пациентов, у которых они подозревают наличие синдрома Мюнхгаузена. Тут есть определенный риск: если пациента начнут расспрашивать с пристрастием, они будут настороже, начнут оправдываться или вовсе исчезнут, чтобы начать искать помощи в другой больнице, где их еще не знают. В случае с Марио так и случилось: он был направлен в больницу Вальпараисо из другой больницы, в которую не раз попадал и где врачи так и не сумели поставить диагноз. Другой опасностью может быть ошибочное обвинение пациента со всеми вытекающими отсюда последствиями. "Это очень непростая ситуация", - говорит Папузински. Британский педиатр Рой Медоу, впервые описавший этот синдром, сам попал в двусмысленную ситуацию после того, как выступил в качестве свидетеля на нескольких процессах против родителей, которых ошибочно обвиняли в убийстве своих детей. "Нормальная жизнь" с бабушкой В случае с Марио судья суда по семейным делам постановил, чтобы мальчика отдали на воспитание его бабушке. После того, как матери диагностировали синдром, ребенок быстро пошел на поправку Как рассказывает доктор Папузински, эти перемены очень быстро оказали позитивное воздействие на здоровье ребенка, который начал хорошо ходить, у него улучшилась речь, он стал больше общаться со сверстниками и смог посещать школу. Мать Марио может встречаться с ним в присутствии третьего лица и сейчас получает помощь психиатра, чтобы в будущем, возможно, снова получить возможность воспитывать своего сына. Как говорит лечивший Марио хирург, мальчик сейчас живет нормальной, здоровой жизнью и не проявляет никаких признаков того, что он пострадал от действий своей матери. Раз в год приходит на очередную диспансеризацию в больницу, где он когда-то лежал.